Чудища из-за миров[СИ] - Д Кузиманза

— Извините, что-то случилось? — не придумал ничего лучшего.

Она посмотрела на него неуверенно, даже сквозь него, с какой-то ласковой полуулыбкой. Почти так смотрели на него многие девушки.

По лужайке к ним подбежала белка, села столбиком, ожидая подачки. Незнакомка посмотрела на зверька очень серьёзно, как будто выжидающе, потом меж её бровей появилась морщинка. Белка требовательно зацокала. Роберт машинально нащупал в кармане куртки сухарик — откуда? а, они с Жанной пили кофе в буфете, она первая встала из-за столика, вот он и сунул сухарик в карман, чтоб догрызть потом — и протянул белке. Та схватила угощение и ускакала к деревьям. Девушка повернулась к Роберту с тем же ласковым выражением лица и глаз. Ему вдруг пришла в голову смешная мысль, что он вот так, как она сейчас глядит на него, смотрел на белку. На милого зверька. Гм, не очень-то смешно…

— Я могу чем-то помочь? — уточнил он, вспомнив, что пришёл сюда на плач.

Улыбка исчезла. Девушка приподняла брови. Смотрела удивлённо. Даже с изумлением. Как будто он свалился с Луны или был зелёным человечком. Роберт потоптался на месте и, когда уже хотел уйти, всё-таки решился спросить ещё рах:

— Ты плакала?

— Да, а ты слышал?

Банальные вопросы — самые лучшие. На них легко отвечать.

— Да, слышал. Потому и подошёл. Услышал плач и подошёл.

Изумление стало огромным. Она смотрела на Роберта во все глаза.

— Почему? — спросила со странной жадностью.

— Ну, если кто-то плачет, значит, у него проблемы. И тогда нужно помогать, — Роберт начинал удивляться, потому что она покачала головой, словно не верила своим ушам.

— Нужно помогать? Не понимаю. Ничего не понимаю… Почему нужно помогать? Почему нужно?

— Ну… то есть… не знаю. Так положено. Но не только поэтому. Я так считаю. Нужно помогать тем, кому плохо. Могу я тебе помочь?

— Уже мне помог. Научил меня новой вещи. Люблю учиться. Люблю раньше всех получать информацию. Слушай, а что ты дал вот?.. — махнула рукой в сторону деревьв, куда ускакала белка.

— Сухарик. Они тут ручные, выпрашивают.

— Ручные? А кто их приручал? — посмотрела на него с недоверием.

— Да никто, я думаю. Но никто их не пугает, подкармливают, вот они людей и не боятся.

Она опять нахмурилась:

— Странно.

Роберт чувствад себя так, как будто незнакомка и он говорили о разных вещах. Но почему же о разных? Плач, помощь, ручная белка…

— Ну, хорошо, не буду тебе мешать, — вздохнул он. — И всё-таки, если что-то нужно… Ты не стесняйся…

Опять изумление на её лице. Опять покачала головой.

— Стесняться? Говоришь, стесняться? Ничего не понимаю. Невероятно, невероятно!

Роберт смотрел не неё — столб столбом, даже самому стало неловко. Хотел уйти, но она вдруг обратилась к нему. Смотрела без улыбки, говорила серьёзно.

— Почему ты хочешь уйти? Я знаю, что мужчины избегают некрасивых и скучных женщин. Я некрасивая или скучная?

Роберт покраснел так, что его оттопыренные уши запылали, как стоп-сигналы.

— Нет, ты симпатичная и красивая, — сказал очень решительно.

— А ты очень милый. Спасибо тебе опять. Учишь меня новому и говоришь комплименты. Что могу для тебя сделать?

Роберт вспомнил похожий вопрос, который слышал пару часов назад.

— Нет, — ответил он резко. — Ничего мне не нужно.

— А я думаю иначе. Ты обидишь меня, если не разрешишь поблагодарить. Прошу тебя!

— Ну, хорошо. Только не знаю, чем, — он совсем смутился.

— У тебя есть избранница?

— Кто?

— Тебе принадлежит какая-нибудь женщина?

— У меня нет девушки, если ты об этом. Я один.

Она встала необыкновенно гибким движением, и в этот момент выглянуло солнце. Тёмные волосы незнакомки заблестели, белая кожа казалось прозрачной, глаза потемнели от расширившихся зрачков. Без колебаний и смущения подошла к нему и провела кончиками пальцев по щеке. От неё исходил тот приятный и странный запах, который недавно его удивил: влажного мха, грибов, увядшей листвы.

Она ответила на его улыбку улыбкой, больше не смотрела на него, как на белку или котёнка, и вдруг попросила:

— А теперь уходи.

— Как это? Почему?

— Я тебя прошу, Ро-обе-ерт. Так нужно.

Роберт похолодел. Опять неудача? Тогда почему она погладила его по шеке?

— А мы ещё встретимся? Я думаю, что…

— Может быть. Не думай. Верь.

— Хорошо, — сказал с комком в горле, поднялся и ушёл через кусты к тропинке.

Уже шёл по улице, как вдруг опомнился. Ведь он не называл ей своего имени! Откуда его знала? Нет-нет, он точно не представился, когда бы? Видела его где-то? Но он бы точно запомнил такую красавицу! Может быть, она смотрела из окна, аудитории например, и спросила: "Как вон того зовут?" И ей сказали. Нет, фантастично! Почему фантастично? Почему он вбил себе в голову, что не может нравиться?

В ушах ещё звучало: "Ро-обе-ерт".

Вернулся бегом, продрался сквозь кусты и остановился, не в силах сделать ещё шаг.

В том месте, где она только что сидела на зелёной тёплой траве под ласковым солнцем, теперь была асфальтовая аллея, на ней мокрые скамейки, урны и газоны с бурой мёртвой травой. Дальше сквозь безлистные кусты и деревья виднелась перспектива улицы, мелькали и гудели машины. Над головой хмуро нависли тучи. Роберт растерянно обернулся. Зелёные кусты и весёлые лужайки исчезли, это был обыкновенный парк в скучную пору года. По аллее шла женщина с коляской, какой-то пожилой мужчина вёл собаку.

Роберту стало плохо, он уцепился за спинку скамейки и с трудом сел. Что с ним? Он сошёл с ума? Галлюцинация? Сон наяву? Игра воображения? Никогда раньше такого с ним не было. Какое-то мгновение мелькнула у него мысль тут же пойти со всем этим к матери, в конце концов, она специалист! Но что он скажет и как? Невозможно, никогда не разговаривали с ней на такие темы!

Вздрогнул. Размышления его прервало мягкое прикосновение к ноге. Что-то тёрлось о его щиколотку и чуть выше. Посмотрел вниз и увидел рыжую кошку. Не любил кошек. Собака — это собака, собака — это хорошо, а вот кошки… Быстро ушёл из парка на остановку трамвая.

История девятая

Облегчённый вариант, Нептун и Трусиха в горах

Рогатый Крыс (он же Лорд Грызунов) и Серый Маг сидели за столом и лениво попивали пиво. Их ничуть не волновало, что сидят в одном из кабинетов КЧС, а рядом — "проклятый папарацци" Демид Сверкалов. Скавены, как и при первой встрече с ним, были само добродушие и понимание.

— Ещё что-нибудь? — спросил Демид. — Молоко, пирожные? Вы не должны давать взамен свою приправу, обойдёмся, — если он надеялся вывести скавенов из равновесия, то попытка не удалась.